Кому народ объявит войну? (А.Дугин)

Объединение народа — как возникает и для чего нужно?
Чем народ отличается от элиты, населения, да и других народов?

Текст выступления философа Александра Дугина:

Вот Путин провозгласил создание Народного Фронта недавно.

На первое же мероприятие пригласили Шохина. А Шохин — это воплощение того — что народом не является.

Ну и соответственно дальше, вот после первого уже заседания, можно просто отложить эту тему — смысла там будет не больше, чем во всём остальном что делается нашей властью — то есть вообще его не будет. А какие-то функции: политические, социальные — это всё будет выполнять, в общем — чем у нас глупее — тем лучше работает. Поэтому в принципе всё это нормально, я поощряю и поддерживаю.

Но при этом надо задуматься: что такое народ? Пусть даже тема Народного Фронта и станет поводом задуматься: что такое народ? Так вот когда я говорю что Шохин — это антитеза народа, — то это уже подводит нас ко множеству смыслов, заложенных в понятие «народ».

Во первых: Любое понятие определяется через отрицание. То есть — оно что-то утверждает, а что-то — отрицает. Оно отграничивает само себя, и что-то ставит вне своей границы. Так вот нужно «пройтись» по различным уровням понятия «народ».

Таким образом: что отрицает народ на одном уровне? Во первых он отрицает другой народ. И это очень важно. Народ является народом перед лицом других народов.

То есть: «мы, Россияне», «мы, жители Российской Федерации», мы — народ в той степени, в какой например мы — не жители Украины или не жители Франции, или Европы или Турции.

В этом отношении эта граница между нами и ими очень конкретна, связана с нашим гражданством, с нашей государственностью, с нашим обществом, с нашим языком, с нашей культурой и, в значительной степени это формирует нашу идентичность.

Вот таким образом народ — противопоставляется другому народу. Чему ещё противопоставляется народ?

Народ противопоставляется элите. Это второе определение.

То есть: есть элита, а есть народ. Народ это большинство, элита это меньшинство. И нет обществ, где элита была бы большинством.

То есть народ — это большинство.

Бывает ли общество где большинство живёт лучше чем правящее меньшинство? Не бывает.

Соответственно — под народом, под большинством — мы имеем в виду людей в худшем состоянии, чем элита. То есть: обездоленных, простых, находящихся в социальной стратификации на нижнем и среднем плане. В зависимости от ширины среднего класса, представление о том — кто составляет ядро народа может меняться, но это всегда низшие страты, и это всегда большинство.

Таким образом, когда мы говорим «народ на втором уровне», мы говорим что это люди, скажем, — простые, это люди — не очень обеспеченные материально, и это люди, — обделённые властью, деньгами, престижем и образованием — если перечислять социологические оси. Это — нижние страты общества, или — нижние классы общества.

Итак: народ — это большинство, противостоящее элите, и народ — это совокупность граждан, или жителей определённой территории, противостоящих другим народам.

Как ещё можно определить народ? Это — этнос (в одном из измерений). Тогда «народ», в нашем конкретном случае, будет означать нечто составное. Народ, состоящий из этнических элементов.

И вот эта дробность — целое и части — тоже составляет «народ» в каком-то определённом понятии. В каком? На сей раз — в интеграционном понятии. Он отличается от этноса.

То есть: вот есть этнос — чеченский этнос, аварский этнос, великоросский этнос, калмыкский этнос, и есть народ — Российский народ, который интегрирует эти этносы. На этническом уровне — различия, на уровне народа — объединение.

Здесь тоже есть определённая грань — это интегрирующий характер народа. Он противостоит этнической мозаике. Потому что этническая мозаика сама по себе может быть взята как модель самодостаточная в каком-то смысле.

Народ — это интегральный элемент противостоящий дезинтеграции.

И четвёртое определение (чем отличается народ от населения): народ — это историческое явление. Он имеет историю. Население, оно занимает данную территорию в конкретный момент истории. А народ — это историческое непрерывное последование — процесс бытия, — которое связывает между собой временные моменты, и может по разному относиться к населению.

То есть на самом деле — народ всегда больше чем население. Потому что у населения были мёртвые предки, которые соучаствуют в народе, но которых нет в населении (они — мёртвые души — они не описаны нигде), и есть потомки — которые методично зачинаются для того чтобы населять народом будущее — будущие эоны, будущие века, будущие циклы. И не будь у нас этой работы истории сквозь народ — у нас не было бы ни исторической памяти, ни заботы о будущем. Таким образом это историческое явление, противостоящее населению — как чисто статистической реальности.

Если мы сложим эти основные понятия, мы получаем картину многомерного, многоосмысленного народа — которая содержит: противостояние другим народам, объединение этносов, включение в исторический процесс и противостояние элите как меньшинству, находящемуся на другом полюсе от большинства.

Вот это — очень конкретное понятие. Это — концепт. Это реальность и историческая, и социальная, и геополитическая, и культурная — какая угодно — и социологическая. Это поддающаяся измерению математическая конструкция, философская конструкция — обладающая всеми признаками бытия.

Если говорить о Народномфронте-тоон должен был бы быть таким: это должен быть фронт большинства против меньшинства (элитного), или по крайней мере, требующий что бы интересы большинства — обездоленных и низших — соблюдались высшими. Это — ультиматум власти, ультиматум элите: «следуйте за народом — и будете элитой!», «Поедете в Куршавель, приобретёте себе выражение лица Прохорова — вы должны быть отправлены на конюшню!» — с таким лицом человеку должно быть небезопасно появляться в России. В Куршавеле — пожалуйста. Но это лицо — оскорбительно и антинародно.

Шохин — это лицо оскорбительное и антинародное, наша политическая элита ведёт себя сплошь и рядом оскорбительно и антинародно. Потому что у нас общество — не народное. Оно выстроено по принципам, не отвечающим интересам народа ни в одном из тех значений которые я определил.

Поэтому Народный фронт — мог бы быть, и очень был бы (кем бы ни был провозглашён — даже властью), уместен — если бы он следовал этим линиям: если он был бы за Россию (перед лицом других стран), за объединение этносов перед лицом сепаратизма, за народность и обездоленных людей. Против зажравшейся и совершенно антирусской элиты русофобской, за историю, против сиюминутного потребительского общества. Это прекрасная метафизическая, философская, политическая, идеологическая, мировоззренческая программа.

Но! К огромному сожалению Путинский Народный фронт к этому не имеет никакого отношения. Никакого смыслового пересечения с множеством значений «народ» в этом проекте нет. К огромному сожалению. Путину логично было бы заняться «народным» фронтом, а не тем Народным фронтом, которым он занимается.

На самом деле — значения слов, значения понятий — имеют самое, самое главное и принципиальное свойство при определении политических процессов. Семантика — вот что движет политическими процессами. Если мы начинаем с самого начала задавать противоречивые смыслы — коаны своего рода, там — приглашаем на сборища бедняков однихкаких-нибудьразожравшихся буржуа, вручаем материнский капитал холостым мужчинам или приглашаем в «президентскую тысячу» воров в законе, с самого начала — как таких наименее запятнанных людей, или общеизвестных коррупционеров — мы девальвируем смысл.

Дальше — всё будет просто заведомо обращено в тупик.

Пригласив Шохина в Народный фронт, Путин закрыл перспективу народности этого «фронта». Всё. Смысла больше нет.

А инструмент — он может сделать, как обычно он делает любой инструмент из всего. И это ему служит. И нам всем служит.

Он молодец, Путин.

2011 © Александр Дугин

Контекст:

В рубрике: Блог Утюга. Постоянная ссылка.

Обсуждения:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *