ЛЮДИ — КНИГИ — ЛЮДИ

Глава 23. Дела криминальные

Я рассказала о том, какие идеологические ловушки были расставлены на нашем тернистом букинистическом пути. А теперь я хочу рассказать о том, как наша работа была связана с обычной уголовщиной, в основном, с кражами и спекуляциями. Наша деятельность шла прямо-таки рука об руку с этими двумя милыми явлениями жизни общества. И если в случае идеологических проколов мы имели дело с КГБ, то здесь мы попадали в дружеские объятия МВД или ОБХСС (Отдела Борьбы с Хищением Социалистической Собственности).

Дело в том, что нам достаточно часто приносили краденые книги. Если книги были библиотечными, достаточно было посмотреть на титульный лист или на его оборот, а также на 17-ю и на 31-ю страницы, так как именно здесь полагалось находиться библиотечным штампам. Если же их предусмотрительно стирали, на этих страницах всё равно оставались следы, книжка вызывала подозрение, и мы от таких отказывались. Как я уже упоминала, удачно вывести библиотечные штампы удавалось только Виктору Ефимовичу М-су.

Однако были и такие библиотечные книги, на которые штампы наших библиотек поставить ещё не успели или не считали нужным. Например, трофейные немецкие книги. Огромное количество таких книг хранилось в так называемой «Климентовке», в церкви св. Климентия, находящейся в двух шагах от Пятницкой улицы и долгое время служившей местом хранения обменно-резервного фонда (ОРФ) для Ленинской библиотеки. С этими книгами произошла такая история: два брата, молодые люди 24–25 лет, может быть, чуть старше, каким-то образом получили доступ к этим трофейным книгам. Возможно, у них там была какая-нибудь знакомая сотрудница, которая выносила оттуда эти книги. Вообще, вынести их не составляло особого труда, так как ни милиция, ни какой-либо специальный сотрудник никого при выходе не проверял. Кроме того, их можно было вытащить просто при погрузке книг, но тут уж было необходимо задействовать несколько человек, в том числе и шофёра. Как бы там ни было, братья притаскивали к нам эти книги сразу в больших количествах. На наш прямой вопрос, откуда они их берут, они жизнерадостно заявили, что нашли их у бабушки на даче на чердаке. Надо сказать, что книги были хорошие, старинного издания, в красивых кожаных переплётах, посвящены разным темам, и их у нас охотно покупали.

Однако, в один прекрасный день милиция или ОБХСС накрыли наших молодых людей. Меня вызвали к следователю куда-то аж в самый конец Ленинского проспекта для дачи показаний и выявления моей преступной связи с двумя братьями-разбойниками. Несмотря на то, что таковая отсутствовала, на наш магазин повесили «частное определение» за скупку краденого. То же самое произошло и в магазине «Академкнига», где крайним оказался товаровед Ян Янович, сменивший к этому времени известного всей Москве Ваню-Лошадь. Оказывается, мы не проявили должной бдительности и не стукнули-брякнули в нужное время и в нужное место. Братьев осудили и посадили.

Ну, ладно, в этой истории мы были хоть немного, но виноваты. В другой же раз нам влетело вообще ни за что. Дело было так: нашим постоянным посетителем и покупателем был известнейший и талантливейший переводчик Вильгельм Вениаминович Левик. Он переводил стихи и прозу с разных языков и делал это непревзойдённо, об этом пишет и К. Чуковский в своей книге «Искусство перевода». А вот внешность у него была очень смешная: он был весь ужасно волосатый, даже из ушей у него торчали пучки волос, полный, и на мой взгляд, совсем не красивый. Кроме того что он был замечательным переводчиком, он решил попробовать себя и в живописи. Он завёл себе мастерскую, где, помимо всего прочего, хранились и дорогие альбомы по искусству, которые он скупал, где только мог. И однажды ночью его мастерскую ограбили и унесли все его драгоценные альбомы. Левик срочно обратился в милицию, а потом прибежал к нам, слёзно умоляя купить всё, что смогут принести к нам эти бандиты. Он говорил, что выкупит все книги, лишь бы они были целы, потому что восстановить их было очень трудно. Разумеется, мы пообещали сделать всё возможное, и Левик, рассыпаясь в благодарностях, удалился.

Эти кретины (я имею в виду воров) заявились к нам чуть ли не в этот же день. Они были пьяными, шумными, и левиковские книги мы узнали сразу, особенно знаменитый и довольно редкий по тем временам двухтомник Микельанджело. Часть книг пришлось у них купить, чтобы взять у них паспорт и записать данные, а большую часть мы оставили под сохранную расписку под тем предлогом, что в кассе-де нет денег. Мол, придите попозже, ужо уплотим. Бандиты были малость разочарованы, но поскольку на ближайшую выпивку им хватало, всё же убрались восвояси. Почему-то мне запомнился из них здоровенный белобрысый малый с губой, измазанной кровью. На что эти идиоты рассчитывали, было совершенно не понятно. Их тут же накрыли. И представьте себе, на суде Левик жаловался на нас за то, что мы купили краденые книги, которые ему теперь приходится заново выкупать. Насколько я помню, у нас его книги изъяли как вещественное доказательство, а на магазин повесили ещё одно «частное определение», вместо того чтобы сказать спасибо за помощь в возвращении краденого. После этого мы Левика невзлюбили и старались с ним не общаться.

© Жданова Татьяна Львовна
В рубрике: Мемуары. Постоянная ссылка.

Обсуждения:

2 Responses to ЛЮДИ — КНИГИ — ЛЮДИ

  1. avatar MikG:

    Спасибо за «маленький книжный мир». Здесь все привычно и безопасно: клички и прозвища, книжно-театральные дерзости, характеризующая шестидесятников манера делить всех на своих и чужих. Особое внимание людям. Но нет откровений. Нет родственных душ. Акцент на модные и дорогие штучки. (Книги на иностранных языках!) Здесь нет мира ощущений, или «Нет миру ощущений!». В основном обсуждение: «у кого, да что, да как». Где же она песня лихой юности? Где история познания мира? Классические фразы, характеризующие счастливую советскую жизнь: «мы ходили в магазин отнюдь не для того, чтобы работать» или «все трое в то время оказались разведены и не женаты, и у нас сложилась чудная компания». Настоящая свобода. Книги – знаменитости — ухажеры. Ухажеры – знаменитости — тряпки. «Секс в обмен на продовольствие». Про детей мало. Про любовь – увы, нет. Эта книга – история человеческого коллектива. И это ценно. «Производственные» мемуары с отсылкой к интимной жизни горожан. Еще раз спасибо за памятник советской эпохе. Жаль, что очень низкий (за Садовым кольцом не видно). Но это целая жизнь.

  2. avatar Галина:

    Прочитала про Галку-Сыр. Я ее хорошо помню. Она ходила на все концерты Шубарина, бросала цветы и быстро уходила прочь, да так быстро, что мы не успевали увидеть ее лицо. По этому между собой прозвали «Аленький цветочек» Потом она стала передавать нам через лифтера какие-то фирменные сигареты,орешки и чинзано… Купить это можно было только на чеки в магазине Березка. Однажды мы ее все же «отловили» и притащили домой. Володю она просто «боготворила» меня, как жену… терпела… На вопрос «откуда у нее чеки», ответила, что ей на ее сына мужчина пересылает ей ежемесячно ( вот не помню или 10 или 20 чеков) на содержания «косолапки» (так она обозначила ребенка) и она с ним делит эти деньги пополам и на свою половину покупает презенты Шубарину… Прочитала и все сразу вспомнилось до таких вот подробностей….

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *