ЛЮДИ — КНИГИ — ЛЮДИ

История моего появления в нашем магазине такова. На последнем курсе института, когда нам полагалось выбрать тему для дипломной работы, я попросила заведующего нашей кафедрой книговедения Михаила Федоровича Арбузова дать мне какую-нибудь тему, связанную и с иностранными языками, и с букинистической торговлей. Наш убеленный сединами бывший кавалерист-буденовец обещал подумать, а через некоторое время прислал мне домой такое письмецо: «Тема Вашего диплома „Иностранная книга в букинистической торговле“, место преддипломной практики — магазин № 79 „Иностранная книга“».

Честно говоря, до этого момента я никогда не слыхала, что у нас в Москве есть такой магазин. Меня очень интересовала букинистическая торговля, но чтоб ещё и книгами на иностранных языках — о таком я и слыхом не слыхивала. Был магазин «Дружба» на улице Горького, который торговал книгами стран народной демократии, был магазин «Прогресс», где продавались книги на иностранных языках, но советского издания, — вот и все, что мне было известно на тот момент. Уже потом я узнала, что правом покупать и продавать иностранные книги, помимо нашего магазина, обладает лишь магазин № 1 Москниги «Академкнига» (помещавшийся тогда на улице Горького, в доме № 8) и магазин, расположенный в помещении гостиницы «Метрополь» (но ему разрешалось покупать только книги по искусству). Таким образом, наш магазин имел статус монополиста в этой области и мог себе многое позволить.

Я навсегда запомнила день, когда впервые свернула с Тверского бульвара на улицу Качалова. Мне часто приходилось бывать у Никитских ворот, потому что там, прямо за зданием ТАСС жила моя тётушка, но почему-то никогда не заходила на улицу Качалова, хотя забегала в оба угловых магазина Чичкина, которые тогда ещё находились на своих законных местах друг напротив друга. Даже в магазин «Ткани» мне почему-то не было необходимости зайти, хотя бы из любопытства. А тут я вышла на абсолютно прямую, просторную, тихую и заснеженную улицу, освещенную ярким дневным январским солнцем. Я не помню, приехала ли я туда на чем-либо или пришла пешком, помню только это сверкающее снежное спокойствие. В те времена движение в Москве не было таким сумасшедшим, как в наши дни, однако, по сравнению с другими центральными улицами, эта улица казалось на редкость тихой и спокойной, словно равнина среди горных ущелий. Даже прохожих почти не было. Я не торопясь шла по этой сверкающей равнине и наслаждалась каждым шагом, проходя мимо довольно высоких сугробов, сложенных у обочины тротуара.

Кажется, в этот же день с утра я побывала в Буккниге, которая тогда ютилась в крохотном помещении со скошенными потолками на улице Кирова, в том же доме, где находился один из букинистических магазинов. Там я познакомилась с директором Буккниги Андреевым Нилом Ивановичем и увидела наших бухгалтеров. Зачем я туда заходила, я не помню, вероятно, для того, чтобы взять направление на практику. Теснота и неудобство помещения произвела на меня какое-то гнетущее впечатление, но когда я вышла на улицу Качалова, её простор и покой просто окрылили меня. Я шла мимо красивого особняка Рябушинского, ставшего музеем М. Горького, мимо прекрасного особняка XVIII века, где помещалось Комитет по печати РСФСР. Дом № 16 находился приблизительно посередине улицы. Это действительно генеральский дом. Его построили для всяких важных членов сталинского времени. К фасаду этого многоэтажного солидного дома примыкает одноэтажная пристройка, поделённая на две части; в одной из них, ближе к Никитским воротам находилась аптека, а во второй — наш магазин. Я подошла к двери, толкнула её и вошла в магазин. Я увидела просторное высокое помещение с четырьмя колоннами, все пронизанное светом низкого зимнего солнца. По периметру его стояли стеллажи с книгами, перед ними были прилавки с застекленными витринами. За прилавком я разглядела единственную продавщицу, перед ней стоял один-единственный покупатель, было очень тихо, и в этой неправдоподобной светлой тишине летала и жужжала какая-то совершенно ошалелая зимняя муха. Я подумала, что здесь, наверно, всегда так тихо и спокойно, и что это — просто благодать. Я не помню точно, кто именно был за прилавком, но эта девушка на мой вопрос, как мне найти директора, вызвала откуда-то из тогда мне неведомых глубин магазина заведующую отделом Галину Андреевну. Когда я впервые увидела высокую, худенькую женщину в темном гладком платье с белым воротничком, с уложенными волнистыми волосами, немножко нервным лицом и рабочими руками, я подумала про себя: «Какая аккуратная женщина». Галина Андреевна приняла у меня мои верительные грамоты, сказала: «Ну, что ж», — и отвела меня в технический отдел, где я познакомилась с Наташей К., восемнадцатилетней особой, которая тоже недавно поступила на работу в магазин, но все равно знала о нем намного больше меня. Галя и Наташа показали мне, где какие книги стоят — где словари, где учебники, где медицина, где греко-латинские книги. Конечно, я с первого раза все не запомнила, но немножко начала ориентироваться. Помню, покупателей после 12 часов стало побольше, и один из них обратился ко мне с вопросом, есть ли у нас маленький «Коллинз». Я беспомощно оглянулась, и Галя сказала, что у нас сейчас такого словаря нет. Когда же этот человек ушел, она нагнулась и вынула из под прилавка маленькую книжечку. «Вот что он спрашивал», — сказала она и отдала мне книжицу в руки. Сначала мне показалось, что переплет у книжечки кожаный, но она гнулась у меня в руках, потому что он был из какого-то современного гибкого материала, а странички в ней были из тонкой-тонкой бумаги, на которой слова были напечатаны мелкими — мелкими буквами. Я спросила: «А почему вы ему её не отдали?». «Потому что мы высылаем их по заказам». Это было немножко странно, но я не стала больше спрашивать. Часа два пролетели незаметно, и магазин закрылся на обед. Я удивилась, узрев, с какой быстротой девочки разогнали покупателей и рьяно разбежались, кто куда: кто-то побежал на кухню разогревать свои банки с едой, кто спешно оделся и побежал в кафетерий. А вот куда пошла я в свой первый день практики — просто не помню. Может быть, меня после обеда отпустили домой?

Зато на следующий день, когда я пришла в магазин, мне нашлась работа. В этот день я познакомилась с другой сотрудницей технического отдела — Инной Д., женщиной лет на 8–9 старше меня (у неё очень тяжелая судьба, но об этом я расскажу позже). Я видела, как она не может найти многих книг по медицине, которые у неё спрашивали покупатели, рывшиеся в небольшом ящике с библиографическими карточками. Она не могла найти этих книг потому, что они были уже проданы, а карточки из картотеки вынуть забыли. Получался конфуз и бессмыслица, поэтому я вызвалась сверить картотеку с наличными книгами, вынуть ненужные карточки и написать новые на те книги, которые там не были отмечены.

© Жданова Татьяна Львовна
В рубрике: Мемуары. Постоянная ссылка.

Обсуждения:

2 Responses to ЛЮДИ — КНИГИ — ЛЮДИ

  1. avatar MikG:

    Спасибо за «маленький книжный мир». Здесь все привычно и безопасно: клички и прозвища, книжно-театральные дерзости, характеризующая шестидесятников манера делить всех на своих и чужих. Особое внимание людям. Но нет откровений. Нет родственных душ. Акцент на модные и дорогие штучки. (Книги на иностранных языках!) Здесь нет мира ощущений, или «Нет миру ощущений!». В основном обсуждение: «у кого, да что, да как». Где же она песня лихой юности? Где история познания мира? Классические фразы, характеризующие счастливую советскую жизнь: «мы ходили в магазин отнюдь не для того, чтобы работать» или «все трое в то время оказались разведены и не женаты, и у нас сложилась чудная компания». Настоящая свобода. Книги – знаменитости — ухажеры. Ухажеры – знаменитости — тряпки. «Секс в обмен на продовольствие». Про детей мало. Про любовь – увы, нет. Эта книга – история человеческого коллектива. И это ценно. «Производственные» мемуары с отсылкой к интимной жизни горожан. Еще раз спасибо за памятник советской эпохе. Жаль, что очень низкий (за Садовым кольцом не видно). Но это целая жизнь.

  2. avatar Галина:

    Прочитала про Галку-Сыр. Я ее хорошо помню. Она ходила на все концерты Шубарина, бросала цветы и быстро уходила прочь, да так быстро, что мы не успевали увидеть ее лицо. По этому между собой прозвали «Аленький цветочек» Потом она стала передавать нам через лифтера какие-то фирменные сигареты,орешки и чинзано… Купить это можно было только на чеки в магазине Березка. Однажды мы ее все же «отловили» и притащили домой. Володю она просто «боготворила» меня, как жену… терпела… На вопрос «откуда у нее чеки», ответила, что ей на ее сына мужчина пересылает ей ежемесячно ( вот не помню или 10 или 20 чеков) на содержания «косолапки» (так она обозначила ребенка) и она с ним делит эти деньги пополам и на свою половину покупает презенты Шубарину… Прочитала и все сразу вспомнилось до таких вот подробностей….

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *