ЛЮДИ — КНИГИ — ЛЮДИ

Вот именно так мы много-много лет праздновали свои победы в соцсоревновании. Ведь обычно побеждали либо мы, либо 121-й магазин. Это как в Соединённых Штатах: побеждают на выборах либо демократы, либо республиканцы, а третьего не дано… Чаще, пожалуй, знамя получил 121-й, его директриса Т-ва (вот кого и чума не берёт) всегда была большая мастерица подлизываться к начальству.

Но однажды мы-таки изменили своей благородной традиции и решили отметить получение вымпела в ресторане. Вопрос долго дебатировался во всём коллективе: основная проблема состояла в том, брать или не брать кого-нибудь из знакомых мужчин в ресторан. Старшие товарищи уверяли нас, что без мужского покровительства нам в ресторане делать нечего, а мы утверждали, что как-нибудь обойдёмся и без них. В конце концов, решили проявить самостоятельность и отправиться в ресторан одним.

Естественно, все хлопоты взяла на себя Фира. Она выбрала для этого случая ресторан «София»: ну, конечно же, у неё была там знакомая официантка. Фира сладострастно расписывала нам какие-то потрошки на мангале и прочие прелести, которыми она нас там угостит. Мы пошумели, поспорили и согласились. На следующий день после работы мы отправились в ресторан «София».

Разумеется, мы ехали туда на машинах — в одну мы не влезли, стало быть, их было две. Если учесть, что от улицы Качалова до «Софии» две троллейбусные остановки, то мы домчались туда за пять минут. Правда, ловили мы эти машины минут по двадцать каждую, но это уже детали. Ведь Фира всё равно ни за что не поехала бы в ресторан на троллейбусе, а куда мы без неё?

Итак, мы с шиком подкатили к ресторанным дверям, где уже битых полчаса толкались наши девчонки, уехавшие на первой машине, голодные и промёрзшие: дело-то было не то зимой, не то поздней осенью. Мы присоединились к ним, а Фира, грудью проложив себе дорогу сквозь толпу у дверей, смела с пути швейцара и ворвалась в холл. Мы остались на улице, но через стеклянные двери могли видеть, как она мечется по холлу от раздевалки к метрдотелю и обратно. Видимо, всё шло не так гладко, как она ожидала. Мы видели, как она отчаянно мотала головой в лохматой белой шапке, размахивала руками, держала метрдотельшу за пуговицу и всё время говорила, говорила, говорила… Когда мы уже решили, что сегодня нам никакие потрошки на мангале не светят, Фира, как видно, сумела убедить метрдотельшу. Та кивнула головой и ушла, а Фира подскочила к швейцару, тот приоткрыл щёлочку в двери, и мы поодиночке стали просачиваться в эту щёлочку под гневными взглядами людей, оставшихся на улице.

— Простите, девочки, но моя знакомая внезапно заболела, — так объяснила нам Фира свои затруднения, прибавив, по обыкновению, парочку слов не для печати. — Сейчас нам приготовят стол. Всё будет отлично, вот увидите.

Мы сдали свои пальто в гардероб и ещё довольно долго толклись в холле, пока снова не появилась метрдотельша, чтобы пригласить нас в зал. Она усадила нас за стол, стоявший почти прямо в проходе, по которому постоянно сновали официантки и посетители ресторана. Мы мешались решительно всем, зато были на виду: пожалуй, это Фирино жизненное кредо. Но нам в тот момент было не до философии, так мы замёрзли и проголодались. Мы расселись по местам, стараясь вести себя пристойно и не жевать пустой хлеб с горчицей в ожидании нашего заказа. Внезапно послышался «хлоп и топ», и мимо нас прошествовала небольшая толпа женщин в тёмных брючных костюмах и с музыкальными инструментами — в «Софии» женский оркестр.

Грянула музыка, и начались проблемы. Представьте себе картину: почти прямо посередине ресторана сидят семь молодых дев, пьют вино, хохочут, и рядом ни одного мужчины, который бы их пас. А вокруг — куча подвыпивших мужиков, жаждущих знакомства. И пошло-поехало!

Прямо напротив нашего стола, на подиуме, находился кабинетик, отделённый от зала бамбуковыми занавесями. К нему вели три-четыре ступеньки. Так вот при первых звуках музыки бамбук раздвинулся и нашему взору предстал человек: так себе, средней паршивости мужичонка, абсолютно пьяный. Он начал сползать по ступенькам, отчаянно хватаясь одной рукой за колонну, а другой держась за бамбуковую плеть. Очевидно, целью его усилий была наша Тамара П., сидевшая совершенно неподвижно, сложив руки на коленях, с кукольно-набеленным личиком и огромными александритами в ушах. Она сидела, словно кролик, загипнотизированный удавом, ожидая, когда это чудище доберётся до неё, только глазки её лукаво постреливали то в одну сторону, то в другую. Мужичонка полз по ступеням с явным намерением пригласить её на танец. Когда он, наконец, одолел последнюю ступеньку и почти что приблизился к Тамариному стулу, музыка прекратилась, и бедолага повлёкся в обратный путь. В продолжение всего вечера мы наблюдали, как он упорно старался спуститься со ступенек и подойти к Тамаре вовремя, но ему это так и не удалось. Не успевал он преодолеть опасный спуск, как музыка кончалась, и он уползал обратно. Один раз он почти успел, но тут Тамару перехватил другой кавалер, капельку потрезвее.

Надо сказать, что Фире повезло гораздо больше. Её тут же абонировал тоже достаточно пьяненький, но всё же держащийся на собственных ногах мужчина средних лет с хохолком, чем-то похожий на Вицина. Он не только пригласил её танцевать, но и успел во время танца изложить ей некоторые факты своей биографии и даже сделать интересное предложение. Усевшись на своё место, Фира поделилась с нами своими впечатлениями в следующих словах:

— Смотри-ка, наклепал троих детей от двух жён, а туда же, трахаться приглашает.

И добавила ещё парочку непечатных выражений.

Тем не менее, когда он снова пригласил её танцевать, она не стала отказываться.

Татьяну Н-ву вскоре заприметил здоровенный чернявый болгарин из-за соседнего столика. Он приглашал её на каждый танец, причём Татьяна всякий раз возвращалась всё более сконфуженная. Всем известно, что болгары суть те же грузины.

Наталья С., Вера и я не танцевали. Не потому, что нас не приглашали, а из принципа. При этом мы с Натальей посмеивались над нашими барышнями, а Вера Александровна сверлила их сквозь очки укоризненными взорами.

Грешным делом, наши радости в этот вечер были довольно убогими. Несравненные потрошки на мангале оказались далеко не таким деликатесом, как нам хотелось бы; их остатки быстро остыли и покрылись белым жиром. Поскольку мы сидели буквально на юру, постоянно откуда-то дуло. Окаянный оркестр играл так, что никого из нас не устраивал: для наших любительниц музыки он играл слишком тихо, а я так не могла дождаться, когда он закончит громыхать.

Но зато закончили мы свой вечер совсем по-ресторанному, пожалуй, только без битья зеркал. Видимо, отношения между нашей Татьяной и её болгарином здорово накалились, и она решила не продолжать знакомства (дома-то муж Коля) и отказалась танцевать со своим чернявым кавалером. Тогда оскорблённый болгарин вытащил из кармана толстый бумажник, битком набитый нашими зелёными пятидесятирублёвками, и начал размахивать этим бумажником прямо перед Татьяниным носом, вопя на весь ресторан:

— Ну что, мало тебе этого? Говори, мало?!

К этому моменту нас за столом оставалось пятеро из семерых: Рита с Фирой давно перекочевали за стол к каким-то солидным дядям и там всласть угощались холявной водкой.

Мы же поняли, что дело пахнет скандалом. Пора было кончать веселье. Мы выскочили из-за стола, сомкнули ряды, загородив Татьяну от разъярённого янычара, и поспешили в гардероб.

Там мы быстренько оделись, пока метрдотельша воевала с болгарином в дверях, и, выскочив из ресторана, бросились врассыпную, чтобы он не знал, за кем бежать. Так закончился наш большой праздник по поводу получения призового места в соцсоревновании.

Наутро мы все собрались в магазине и стали, конечно, делиться своими впечатлениями о вчерашнем. Все были в сборе, не хватало только нашей Фирюни, причём опаздывала она просто бесстыдно — уже на полчаса сверх своих обычных 15–20 минут. Я всю жизнь тоже опаздывала на работу и спасалась только тем, что в любом случае Фира влетала в магазин хоть на две минуты, да позже меня. Тогда мы пристали с расспросами к Рите: ведь она была последняя, кто видел Фиру.

— Не знаю я, — отвечала Маргарита. — Наверное, она всё-таки перебрала вчера малость. Понимаете, я-то всегда сначала прокладочку делаю, — и она характерным жестом широкой и пухлой руки показала, как она делает в желудке эту самую прокладочку. — У этих мужиков чёрная икра была, вот бутерброд с белым хлебом, с маслицем, и с икорочкой сделаю — и никакой хмель не возьмёт. Да и водку я из рюмки потихоньку отливала, когда они не видели. А Фирка-то хлоп рюмку, хлоп другую, и закусывает одной икрой без хлеба. Разве так делают? Вот меня моя мать как всегда учила: делай прокладочку, а потом…

— Ну, а домой-то она уехала?

— Да уехать-то уехала, я ей машину целый час ловила. Только ведь куда уехала?

Было уже, наверно, часов 11, как вдруг внезапно широко распахнулась дверь магазина, так что завизжала пружина, и на пороге появилась долгожданная Фира. Дверь за её спиной с треском захлопнулась, едва не вытолкнув её обратно в тамбур. С минуту Фира стояла неподвижно, обводя нас и помещение диким взором и явно никого и ничего не узнавая. Потом она повернулась к нам спиной, подняла высоко руки, положила их ладонями на стенку и, цепляясь за неё эдаким образом, боком начала продвигаться в сторону кассы. Когда стенка кончилась, Фира быстро, так же спиной к нам, боковым шагом пересекла пустое пространство, обогнула кассу и почти бегом побежала в кухню. Там она, наконец, сбросила пальто, плюхнулась на стул, открыла рот и заговорила:

-……! Чтоб я когда, старая дура, снова потащилась в этот… кабак! И так здоровья нет, а ещё эти…, в гробу я их видела! …, я вас умоляю!

Вот так, ругаясь, хватаясь одной рукой за голову, а другой за прочие части своего нежного организма, сося валидол, глотая аллохол и запивая всё это кефиром, Фира просидела на кухне вплоть до самого обеда. Когда мы собрались там все вместе, Александра Фроловна нравоучительно сказал:

— Вот что значит ходить в ресторан одним. Будь с вами хоть один мужчина, такого бы не было.

Что ж, в общем, она была права, но однажды нам довелось пойти в ресторан с «одним» мужчиной. Однако об этом — в следующий раз.

© Жданова Татьяна Львовна
В рубрике: Мемуары. Постоянная ссылка.

Обсуждения:

2 Responses to ЛЮДИ — КНИГИ — ЛЮДИ

  1. avatar MikG:

    Спасибо за «маленький книжный мир». Здесь все привычно и безопасно: клички и прозвища, книжно-театральные дерзости, характеризующая шестидесятников манера делить всех на своих и чужих. Особое внимание людям. Но нет откровений. Нет родственных душ. Акцент на модные и дорогие штучки. (Книги на иностранных языках!) Здесь нет мира ощущений, или «Нет миру ощущений!». В основном обсуждение: «у кого, да что, да как». Где же она песня лихой юности? Где история познания мира? Классические фразы, характеризующие счастливую советскую жизнь: «мы ходили в магазин отнюдь не для того, чтобы работать» или «все трое в то время оказались разведены и не женаты, и у нас сложилась чудная компания». Настоящая свобода. Книги – знаменитости — ухажеры. Ухажеры – знаменитости — тряпки. «Секс в обмен на продовольствие». Про детей мало. Про любовь – увы, нет. Эта книга – история человеческого коллектива. И это ценно. «Производственные» мемуары с отсылкой к интимной жизни горожан. Еще раз спасибо за памятник советской эпохе. Жаль, что очень низкий (за Садовым кольцом не видно). Но это целая жизнь.

  2. avatar Галина:

    Прочитала про Галку-Сыр. Я ее хорошо помню. Она ходила на все концерты Шубарина, бросала цветы и быстро уходила прочь, да так быстро, что мы не успевали увидеть ее лицо. По этому между собой прозвали «Аленький цветочек» Потом она стала передавать нам через лифтера какие-то фирменные сигареты,орешки и чинзано… Купить это можно было только на чеки в магазине Березка. Однажды мы ее все же «отловили» и притащили домой. Володю она просто «боготворила» меня, как жену… терпела… На вопрос «откуда у нее чеки», ответила, что ей на ее сына мужчина пересылает ей ежемесячно ( вот не помню или 10 или 20 чеков) на содержания «косолапки» (так она обозначила ребенка) и она с ним делит эти деньги пополам и на свою половину покупает презенты Шубарину… Прочитала и все сразу вспомнилось до таких вот подробностей….

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *