ЛЮДИ — КНИГИ — ЛЮДИ

Одно время повадился к нам ходить эдакий мужичонка довольно пакостного вида и скандального поведения. Как только он появлялся в магазине, сразу начиналась свара. То он пытался пролезть сдать книги без очереди, то задирался к тем, кто стоял впереди него и за ним. А уж когда он добирался до нас лично, то поднимал такой вселенский хай, что хоть святых выноси. Мы знали, что он чокнутый, потому что у него не было паспорта, и вместо него он предъявлял нам справку, удостоверяющую, что он, т. Иванников, проживает в доме таком-то, квартира такая-то по Чертановской улице. Справка была сложена вчетверо и успела истрепаться до невозможности, хотя он и носил её в целлофановом пакете. В самое последнее время она приобрела такой вид, будто её владелец хотел эту бумажку использовать по одному важному делу, да передумал. Но мы-то этого Иванникова уже знали, как облупленного, и никакие его справки нам не надобились.

Книги для продажи он приносил на удивление хорошие: новенькие, чистенькие, вовсе не читанные. И всегда ругался с нами из-за того, что мы снижаем на них цены. Сколько мы ни доказывали ему, что дороже нам их не продать, всякий раз он с нами спорил до крика.

Однажды он ни за что ни про что накинулся на бедного «товарища Шиллера» — так мы прозвали одного нашего покупателя за его страстную любовь к немецким классикам вообще и к Шиллеру в частности. Да и внешность у него была слегка фрицевская: бесцветный блондин, лицо узкое, очки в тонкой металлической оправе. Молодого человека звали Владимир Логинов, но у нас его никто так не называл. Его любимыми немцами были Гёте и Шиллер. На прозвище «Гёте» он не тянул, так как был росту невысокого и в кости не широк, а вот Шиллер пришёлся ему как раз впору, тем более, что он написал о нём какой-то капитальный труд. При выборе прозвища сыграла роль ещё одна его особенность: он произносил звук «ш» с особым нажимом и в слове «Шиллер», и в других, но впечатление создавалось такое, будто он ни о чём другом, кроме Шиллера, и не говорит. Говорил он о своих ненаглядных немцах ужасно занудно, и только одна наша Людочка, обладавшая потрясающей способностью отключаться в любой момент, могла часами выслушивать его монологи.

И вот на этого нашего «Шиллера» и налетел со страшной руганью псих Иванников. Шиллер-то подошёл к товароведке узнать, не поступили ли какие-нибудь новые издания его любимчиков, и заодно порассуждать на эту тему. В это же время к окошку подлетел Иванников со своими книжками. Шиллер не успел вовремя отодвинуться, Иванников наскочил на него, толкнул, наступил ему на ногу и снова толкнул. Бедный Шиллер только открыл рот, чтобы принести свои извинения, как Иванников заорал на него громким голосом:

— Проклятый паразит! Скотина эдакая! Везде он мне попадается! Всё Чертаново собой загородил! И здесь под ногами путается! Пошёл вон! Я тебе говорю, иди отсюда!

— Да я вас не знаю, — начал оправдываться Шиллер. — Я вас никогда не видел.

— «Не знаю!» Да я тебя вчера в Чертанове из автобуса видел, и на прошлой неделе видел. Житья от тебя нет! Иди отсюда!

— Да как вы смеете со мной так разговаривать?! — возмутился Шиллер. — Вы знаете, как меня здесь называют? Меня здесь называют «товарищ Шиллер». А вы знаете, кто такой Шиллер?

Самое забавное состояло в том, что Шиллер незадолго до этого случая действительно переехал в Чертаново. Быть может, он и в самом деле несколько раз попадался там на глаза Иванникову, или тот принял его за кого-то другого. В общем, он буквально загнал Шиллера в угол и готов был разорвать его на клочки. Бедный Шиллер убежал от него в полной панике.

Немного времени спустя нам позвонили сотрудницы из магазина на улице Веснина и спросили, не приходит ли к нам сдавать книги некий Иванников. Они сказали, что он постоянно ворует у них и делает это так: подходит к прилавку, поднимает шум, затевает скандал. Продавцам он уже давно надоел, и они убегают от него на другой конец прилавка. Покупатели — тоже. Он пользуется тем, что рядом с ним никого нет, и тащит книги с прилавка в свой портфель. А потом идёт их сдавать в 79-ый. Вот тебе и сумасшедший!

Узнав об этом, мы решили, конечно, больше книг у него не принимать. Когда он заявился к нам в очередной раз, мы ему так и сказали, что больше книг брать у него не будем.

— Почему это? — спросил Иванников.

— А потому, что вы эти книги крадёте, — ответили мы хором.

Иванников взвился, как ужаленный, и начал поносить нас последними словами. Но нам всё это было не впервой, и мы спокойно выслушали всю его тираду, которую он закончил следующими словами:

— Все вы тут мандавошки!

После чего он гордо удалился, и больше мы его никогда не видели.

***

На моей памяти Инна Д. оказалась первой в плеяде наших психически больных сотрудниц, для которых как бы навеки было застолблено одно место в нашем здоровом коллективе. Бывало, оно оставалось вакантным, но пустовало оно обычно недолго. Если не находилось психички, то его занимала алкоголичка или алкоголик. Это был прямо какой-то рок, от которого, как известно, тоже никуда не денешься.

С Инной же произошла такая история. Она была очень красивой молодой девушкой, абсолютно нормальной, пока не вышла замуж и не родила ребёнка. У неё эта болезнь была наследственной, как у её матери, которой тоже нельзя было рожать, а она родила дважды — сначала Инну, а потом её сестру Светлану. Светка была тоже очень красивой, и по её внешности я могла судить о том, какою была Инна несколько лет тому назад. Светка была актрисой, знала о своей наследственности и поэтому рожать не рискнула, хотя тоже была замужем. Муж Инны, промаявшись с ней какое-то время, ушёл, оставив её с маленьким сыном на руках. Инна, конечно, лечилась, но все эти лекарства только превращали её в какую-то заспанную дурочку. По лицу у неё пошли прыщи, она перестала следить за собой. В магазине её держали только из жалости. Потом она сама почувствовала, что ей надо уходить. Может быть, она где-то и работала понемногу, но скорее всего просто сидела дома на инвалидности. Иногда она приходила к нам вместе с сыном, совсем задёрганным несчастным мальчиком. Иногда она звонила Галине Андреевне и затевала с ней долгие и бесплодные беседы, которые Галя никак не могла прервать. Тогда мне приходилось громко вопить, чтобы Инне было слышно в трубку: «Галина Андреевна, в кассу!» Ну, тогда Инна извинялась и отпускала бедную Галю. Прошло несколько лет, и она звонить перестала.

Второй в этой череде оказалась некая Вера М. Устраиваться на работу в наш магазин её привела мать, хотя Вера была вполне взрослой девицей. Ничего подозрительного в её поведении не наблюдалось, поэтому её взяли на две недели на испытательный срок, а потом зачислили в штат. Всё шло более или менее гладко, но в один прекрасный день во время обеда на кухне Вера вдруг впала в ступор, судорожно вцепилась в клеёнку на столе и стала тянуть её на себя. У неё случился эпилептический припадок. Оказывается, она страдала этой болезнью с детства, и мать лечила её, но только частным образом. Естественно, от неё надо было избавляться — не потому, что мы такие жестокие, а потому что работа в магазине прежде всего связана с материальной ответственностью. Честь уволить Веру выпала на долю Марии Яковлевны, так как Александра Фроловна всячески увиливала от исполнения кое-каких своих малоприятных директорских обязанностей. Ну, а Мария Яковлевна на все просьбы и сетования Вериной матери со всей присущей ей солдатской прямотой заявила, что нам такие сотрудники ненадобны, и Вере пришлось написать заявление об уходе по собственному желанию.

© Жданова Татьяна Львовна
В рубрике: Мемуары. Постоянная ссылка.

Обсуждения:

2 Responses to ЛЮДИ — КНИГИ — ЛЮДИ

  1. avatar MikG:

    Спасибо за «маленький книжный мир». Здесь все привычно и безопасно: клички и прозвища, книжно-театральные дерзости, характеризующая шестидесятников манера делить всех на своих и чужих. Особое внимание людям. Но нет откровений. Нет родственных душ. Акцент на модные и дорогие штучки. (Книги на иностранных языках!) Здесь нет мира ощущений, или «Нет миру ощущений!». В основном обсуждение: «у кого, да что, да как». Где же она песня лихой юности? Где история познания мира? Классические фразы, характеризующие счастливую советскую жизнь: «мы ходили в магазин отнюдь не для того, чтобы работать» или «все трое в то время оказались разведены и не женаты, и у нас сложилась чудная компания». Настоящая свобода. Книги – знаменитости — ухажеры. Ухажеры – знаменитости — тряпки. «Секс в обмен на продовольствие». Про детей мало. Про любовь – увы, нет. Эта книга – история человеческого коллектива. И это ценно. «Производственные» мемуары с отсылкой к интимной жизни горожан. Еще раз спасибо за памятник советской эпохе. Жаль, что очень низкий (за Садовым кольцом не видно). Но это целая жизнь.

  2. avatar Галина:

    Прочитала про Галку-Сыр. Я ее хорошо помню. Она ходила на все концерты Шубарина, бросала цветы и быстро уходила прочь, да так быстро, что мы не успевали увидеть ее лицо. По этому между собой прозвали «Аленький цветочек» Потом она стала передавать нам через лифтера какие-то фирменные сигареты,орешки и чинзано… Купить это можно было только на чеки в магазине Березка. Однажды мы ее все же «отловили» и притащили домой. Володю она просто «боготворила» меня, как жену… терпела… На вопрос «откуда у нее чеки», ответила, что ей на ее сына мужчина пересылает ей ежемесячно ( вот не помню или 10 или 20 чеков) на содержания «косолапки» (так она обозначила ребенка) и она с ним делит эти деньги пополам и на свою половину покупает презенты Шубарину… Прочитала и все сразу вспомнилось до таких вот подробностей….

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *