ЛЮДИ — КНИГИ — ЛЮДИ

Глава 9. Эпизод с ключами

Могу также привести ещё один пример нашей высокой трудовой ответственности и дисциплины. В магазине имелись две связки ключей от входных дверей и Бог знает ещё от чего. Двумя ключами мы постоянно пользовались, остальные болтались просто так. Одна связка была дежурная, другая — запасная — находилась у директора или у Веры. Случилось так, что я закрывала магазин накануне и, стало быть, должна была открыть его поутру теми же ключами, которые унесла с собой. Однако продрать глаза вовремя для меня всегда была задача не из лёгких, и в этот раз я проспала самым бесстыжим образом и заявилась на работу не то чтобы без пятнадцати десять, как полагалось порядочному дежурному, а в четверть одиннадцатого. Слава богу, Александра Фроловна пришла в этот раз к открытию, и замки открыли её ключами, после чего она опять взяла их себе. Я же, влетев в магазин в полном душевном расстройстве, совсем забыла, что мне надо вынуть ключи из сумки. Вечером я торопилась на курсы французского языка и тоже про ключи не вспомнила. Так и унесла их с собой за полчаса до закрытия магазина.

Александра Фроловна к этому моменту на работе уже не было. Она увеялась на какое-то собрание в Мосбуккнигу; там частенько устраивались всяческие собрания, партийные и беспартийные, которые обычно заканчивались хорошей попойкой руководящего состава в каком-нибудь ресторане.

Закрывали магазин Фира с Татьяной Ф-ой. К несчастью, инициативу на себя взяла Фира. Со всей присущей ей в подобных делах стремительностью она похватала замки, не обратив на полное отсутствие ключей своего высокого внимания, выскочила с Татьяной в тамбур, навесила на внутреннюю дверь замок и сжала его стальные челюсти. Замок клацнул и заперся. Это был единственный замок, запиравшийся без ключа. И тут только до них дошло, что наружную дверь им запирать нечем. Что делать? В магазин не вернёшься — заперто. Позвонить Александре Фроловне домой побоялись — не потому, что она рассердится, а потому, что могли её подвести: ведь её муж Витя был твёрдо уверен, что она допоздна сидит на работе, и никоим образом нельзя было наводить его на иные мысли. Оставался только один выход: найти меня вместе с ключами. Но где? Какие это курсы, где они помещаются, действительно ли я туда направилась или воспользовалась предлогом, чтобы пораньше смотаться с работы, — обо всём этом Фира с Татьяной имели очень туманное представление. И всё же Фира решила проявить свою солдатскую находчивость. Она оставила Ф-ву в тамбуре сторожить магазин, навесила на наружную дверь незапертый замок, поймала «тачку» и отправилась туда-не-знаю-куда на поиски моей персоны. Филониха (это Пётр Степанович так её прозвал) осталась торчать в запертом с обоих сторон тамбуре размером два на два метра. Она либо меряла шагами своё узилище, либо садилась на корточки и читала книжку. Кстати, интересно, что бы она стала делать, если бы у неё, к примеру, разболелся живот?

Ну, а я чинно-благородно сидела за партой в старой, довольно грязной школе в самом начале Проспекта Мира, где первые полгода моего обучения помещались курсы. Как потом мне довелось узнать, именно эту школу заканчивала в год начала войны Елена Павловна и вместе с ней в параллельном классе моя преподавательница английского языка в институте Нина Исидоровна Либерман. Занимались мы, по-видимому, в кабинете биологии, так как целый угол классной комнаты был отгорожен под вольер с волнистыми попугайчиками и на стенах, помнится, тоже висело что-то зоологическое. Следует заметить, что парочка в вольере постоянно была занята выяснением семейных отношений (а как известно, эти отношения всегда выясняются на повышенных тонах), так что наши занятия постоянно сопровождались возбуждённым чириканьем. Стоило же только нашей преподавательнице, обладавшей звонким и мелодичным голосом, произнести хоть слово по-французски, попугаи начинали голосить пуще прежнего. Тогда она повышала голос, но и попугаи не отставали, она пыталась говорить ещё громче, но окаянные попки начинали так верещать, что мы уже ничего, кроме их воплей, не могли услышать.

Изнемогши в неравной борьбе, она в отчаянии обращалась к нашему старосте — высокому и представительному молодому человеку, успешно спасавшемуся в течение двух лет нашего обучения от ежевечернего общения с женой и малолетними детьми, — и просила его на чистом русском языке:

— Уймите их, бога ради, сделайте что-нибудь!

И Володя Борисов подходил к вольеру, начинал махать на попугаев руками, приговаривая: «Кыш! Кыш!». Попугаи на минуту затихали, но стоило Генриетте Семёновне открыть рот, как начиналось всё сначала.

Вот в такую минуту относительного затишья раздался робкий стук. Генриетта Семёновна подошла к двери, секунду поговорила там с кем-то, и вдруг я услышала, как она переспросила чуточку громче:

— Вам Жданову?

Услышав любимый голос, попугаи снова жизнерадостно заверещали. Я не сразу поняла, что речь идёт обо мне, но все обернулись в мою сторону. Гадая, кому это я могла понадобиться, я подошла к двери и увидела нашу дорогую Фирочку, которая делала мне какие-то непонятные знаки. Я выскочила к ней в коридор.

— Ключи! — простонала Фира. — Гони ключи, тюльпанчик! — повторила она снова и даже ничего не добавила из арсенала своих любимых выражений. Видно было, что она абсолютно «о бу де форс» — на исходе сил. Тут только меня осенило, что я утащила с собой эти злополучные ключи, вовек бы их не видать! Я снова вбежала в класс, вытащила ключи из сумки и отдала Фире. Она улетучилась без лишних слов. Я извинилась перед Генриеттой и постаралась сосредоточиться, но поневоле размышляла над тем, как Фирюня исхитрилась меня найти.

Все подробности я узнала на следующее утро. Татьяна поведала мне, как ей было страшно и скучно сидеть одной-одинёшеньке в холодном полутёмном тамбуре, а Фира живописала, как она моталась на такси по всей Москве, чтобы найти какие-то иностранные курсы, о которых она ничего не знала, кроме того, что я на них учусь. Ей ещё крупно повезло: мои курсы были всего лишь вторыми или третьими у неё по списку. Эти адреса она получила на ближайших курсах иностранных языков, куда она догадалась зайти. Это было просто удивительно. Но что больше всего меня удивило, никто меня не ругал за разгильдяйство; наоборот, все меня хвалили за то, что я честно отправилась учиться, а не побежала к какому-нибудь любовнику — «работать в тридцать шестую библиотеку», как это у нас называлось. Вот тогда бы никакая Фира меня не нашла. Впрочем, и это не факт.


См. примечания

© Жданова Татьяна Львовна
В рубрике: Мемуары. Постоянная ссылка.

Обсуждения:

2 Responses to ЛЮДИ — КНИГИ — ЛЮДИ

  1. avatar MikG:

    Спасибо за «маленький книжный мир». Здесь все привычно и безопасно: клички и прозвища, книжно-театральные дерзости, характеризующая шестидесятников манера делить всех на своих и чужих. Особое внимание людям. Но нет откровений. Нет родственных душ. Акцент на модные и дорогие штучки. (Книги на иностранных языках!) Здесь нет мира ощущений, или «Нет миру ощущений!». В основном обсуждение: «у кого, да что, да как». Где же она песня лихой юности? Где история познания мира? Классические фразы, характеризующие счастливую советскую жизнь: «мы ходили в магазин отнюдь не для того, чтобы работать» или «все трое в то время оказались разведены и не женаты, и у нас сложилась чудная компания». Настоящая свобода. Книги – знаменитости — ухажеры. Ухажеры – знаменитости — тряпки. «Секс в обмен на продовольствие». Про детей мало. Про любовь – увы, нет. Эта книга – история человеческого коллектива. И это ценно. «Производственные» мемуары с отсылкой к интимной жизни горожан. Еще раз спасибо за памятник советской эпохе. Жаль, что очень низкий (за Садовым кольцом не видно). Но это целая жизнь.

  2. avatar Галина:

    Прочитала про Галку-Сыр. Я ее хорошо помню. Она ходила на все концерты Шубарина, бросала цветы и быстро уходила прочь, да так быстро, что мы не успевали увидеть ее лицо. По этому между собой прозвали «Аленький цветочек» Потом она стала передавать нам через лифтера какие-то фирменные сигареты,орешки и чинзано… Купить это можно было только на чеки в магазине Березка. Однажды мы ее все же «отловили» и притащили домой. Володю она просто «боготворила» меня, как жену… терпела… На вопрос «откуда у нее чеки», ответила, что ей на ее сына мужчина пересылает ей ежемесячно ( вот не помню или 10 или 20 чеков) на содержания «косолапки» (так она обозначила ребенка) и она с ним делит эти деньги пополам и на свою половину покупает презенты Шубарину… Прочитала и все сразу вспомнилось до таких вот подробностей….

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *