ЛЮДИ — КНИГИ — ЛЮДИ

Глава 8. Вонючий мужичонка

Кстати, один раз девчонки дохихикались до крупной неприятности. Что такое недостача — всякому известно. У нас их тоже хватало. И всякий раз мы себе голову ломали: и кто бы это мог быть? Вообще-то при системе открытого доступа и полном нашем легкомыслии можно было свободно вынести полмагазина — ведь умудрился же кто-то ещё в помещении на улице Герцена упереть прямо с прилавка один из двух томов «Дон Кихота» с иллюстрациями Гюстава Доре размером полметра на почти столько же. При этом за прилавком стояли пять продавцов! Думается мне, покупатели ещё благородно поступали с нами, не унося всё подряд. Кое-кто даже в кассу платил, и мы даже план выполняли.

В общем, повадился ходить в технический отдел какой-то странный мужичонка, от которого ужасно пахло. Приходил он по три раза на день и толокся у полок с дорогими словарями — разными там Вебстерами, Оксфордами, Коллинзами, Ляруссами и т. д. Каждый словарь — рублей по сорок. Когда он входил в отдел, девчонки бросались врассыпную. Вонь от него была такая, что находиться рядом было просто невозможно. Поэтому и Кочерыжка, и обе Татьяны, продавцы отдела художественной литературы, сбивались в кучку у двери, ведущей из-за прилавков прямо в раздевалку, и начинали хохотать до упаду, лишь изредка поглядывая в сторону мерзкого мужикашки. Между прочим, покупателей в этот момент из техники тоже словно ветром сдувало, оставались изредка или самые стойкие, или напрочь лишённые обоняния. Запах исходил, как от протухшего сыра, — может быть, именно такой запах описывал Джером К. Джером в своём незабвенном произведении «Трое в лодке», — не могу утверждать, но мне кажется, что именно такой. Жаль, нам не предоставилась возможность закопать эту вонючку где-нибудь в загородной местности, возможно, там тоже появились бы целебные источники.

Бог ведает, сколько времени продолжались его визиты — месяц, или несколько недель, — но один прекрасный день избавил нас от этой напасти, хотя и дорогой ценой в буквальном смысле слова. Вонючка пришёл за час до обеда и торчал у своих любимых полок почти до закрытия магазина. В тот день мы с Наташкой решили пообедать у Никитских ворот. Тогда ещё существовала в начале Тверского бульвара крохотная забегаловка, где можно было получить яичницу, пару сарделек, какое-нибудь засохшее пирожное и кофе с молоком, или чай. Когда мы уселись за столик, я заметила невдалеке от нас того самого вонючего мужика. Тогда я почему-то совершенно не обратила внимания на то, что никакого запаха от него не исходит. Я указала на него нашей Кочерыжке, и мы дружно захихикали. Он посмотрел в нашу сторону и отвёл глаза.

После обеда он снова пришёл к нам и снова вонял. Снова девчонки убежали к своей любимой двери и стояли там, затыкая себе носы надушенными платочками и давясь от хохота. Я работала в своей товароведке и ничего не видела, но носом чуяла, что он опять здесь.

Внезапно раздались какие-то крики, девчонки загалдели все разом, отчётливо завопила Кочерыжка: «Александра Фроловна! Александра Фроловна!». Все выскочили в торговый зал. Директор стояла уже у кассы, в руках у неё был толковый словарь Хорнби, и я не могла понять, как он у неё очутился. Вонючки и след простыл. В кассе возбуждённо трепетала от негодования наша кассирша Софья Михайловна — Фирина мама. Похоже, они с Наташкой одновременно заметили, когда этот вонючий мужик собрался уходить, что у него под пальто образовался какой-то горб. Они обе закричали, на крик прибежала директор и попыталась его остановить. Тогда он выхватил из-под пальто — нет, не пистолет — словарь Хорнби, сунул ей в руки и убежал. Что он унёс с собой, мы так и не узнали. Зато мы поняли, что нагрел он нас предостаточно. Даже если ему и не всякий раз удавалось унести что-либо с собой, всё равно за это время он успел у нас хорошенько поработать. А эти дурёхи всё хихикали и отворачивали носы вместо того, чтобы последить за ним как следует. По-видимому, этот мужик специально мазал ноги или только обувь какой-то вонючей мазью, и от него все разбегались в разные стороны. Ну, он этим и пользовался.

Мало того, дня через два Елена Павловна нашла на полке в отделе итальянский словарь «Цингарелли» с очень подозрительной ценой. По её рассуждению выходило так, что некто (вероятно, этот самый вонючий мужик) уворовал сей словарь у нас, потом по дешёвке сдал его в «Академкнигу», некто другой купил его там и снова принёс его сдать в наш магазин за приличную цену. Прямых доказательств не было, но вполне возможно, что это были два сообщника, которые эдаким образом заметали следы.

Ума этот случай нашим девчонкам не прибавил и лучше следить за покупателями они не стали. Что проку было уговаривать их следить за покупателями, когда половина из тех, кто приходил тогда в магазин, были добрыми нашими друзьями-приятелями и почти что членами нашего дружного коллектива? Остальные же просто не стоили никакого внимания и могли делать, что хотят, — в меру своей честности. И если нас в те времена всех не выгнали за недостачи (я уж не говорю, посадили), то только благодаря высокой культуре самообслуживания наших покупателей. Как я уже говорила, они не только сами книги выбирали, но ещё и самостоятельно деньги в кассу платили, что тоже было делом нелёгким. Наша Софа обычно большую часть рабочего времени проводила на кухне, где она чистила картошку или варила манную кашу для себя и для Фиры, или просто слушала нашу трепотню. Измаявшиеся покупатели по пятнадцать минут простаивали около кассы, мы могли до хрипоты орать «Софья Михайловна, в кассу!» — Софа не реагировала. А когда, наконец, вылезала из кухни на свет божий, то вид у неё такой грозный, что деморализованный покупатель только и мог прошептать: «Вот, я вам деньги заплатить хотел». На что Софа отвечала со своим неподражаемым еврейско-белорусским акцентом: «Нужны мне ваши деньги!». И ничего, никто не жаловался. Даже, помнится, ни одной жалобы на неё не написали. Зато, если покупатель забывал взять какую-нибудь копеечную сдачу, Софа бежала за ним по пятам до Никитских ворот, чтобы отдать одну-две копейки. Больше таких кассиров я не видела, кроме, пожалуй, Нины Николаевны. Но та сидела в кассе, как пришитая, и не доводила людей до умопомрачения, чтобы они были в состоянии забыть про сдачу. Она была ангелом среди кассиров, и сейчас её душа, наверное, среди ангелов. Точно не знаю, но подозревать могу.

© Жданова Татьяна Львовна
В рубрике: Мемуары. Постоянная ссылка.

Обсуждения:

2 Responses to ЛЮДИ — КНИГИ — ЛЮДИ

  1. avatar MikG:

    Спасибо за «маленький книжный мир». Здесь все привычно и безопасно: клички и прозвища, книжно-театральные дерзости, характеризующая шестидесятников манера делить всех на своих и чужих. Особое внимание людям. Но нет откровений. Нет родственных душ. Акцент на модные и дорогие штучки. (Книги на иностранных языках!) Здесь нет мира ощущений, или «Нет миру ощущений!». В основном обсуждение: «у кого, да что, да как». Где же она песня лихой юности? Где история познания мира? Классические фразы, характеризующие счастливую советскую жизнь: «мы ходили в магазин отнюдь не для того, чтобы работать» или «все трое в то время оказались разведены и не женаты, и у нас сложилась чудная компания». Настоящая свобода. Книги – знаменитости — ухажеры. Ухажеры – знаменитости — тряпки. «Секс в обмен на продовольствие». Про детей мало. Про любовь – увы, нет. Эта книга – история человеческого коллектива. И это ценно. «Производственные» мемуары с отсылкой к интимной жизни горожан. Еще раз спасибо за памятник советской эпохе. Жаль, что очень низкий (за Садовым кольцом не видно). Но это целая жизнь.

  2. avatar Галина:

    Прочитала про Галку-Сыр. Я ее хорошо помню. Она ходила на все концерты Шубарина, бросала цветы и быстро уходила прочь, да так быстро, что мы не успевали увидеть ее лицо. По этому между собой прозвали «Аленький цветочек» Потом она стала передавать нам через лифтера какие-то фирменные сигареты,орешки и чинзано… Купить это можно было только на чеки в магазине Березка. Однажды мы ее все же «отловили» и притащили домой. Володю она просто «боготворила» меня, как жену… терпела… На вопрос «откуда у нее чеки», ответила, что ей на ее сына мужчина пересылает ей ежемесячно ( вот не помню или 10 или 20 чеков) на содержания «косолапки» (так она обозначила ребенка) и она с ним делит эти деньги пополам и на свою половину покупает презенты Шубарину… Прочитала и все сразу вспомнилось до таких вот подробностей….

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *