«Дни колоний» в довоенной Польше

Просчеты польского политического руководства
1934–1939 годов

Накануне Второй мировой войны Польша оказалась между двумя центрами мировой политики – нацисткой Германией, взявшей курс на реванш за поражение в Первой мировой войне и Советским Союзом, утверждавшим свое право на существование в рамках границ бывшей Российской империи.

Обладая в начале тридцатых годов третьей по численности армией в Европе, Польша год за годом сдавала позиции из-за предательской политики своего руководства. Оголтелая антисоветчина, агрессия по отношению к соседним государствам и шовинизм – стали отличительной чертой довоенной истории Польши.

Ориентация польского руководства на союз с Англией и Францией, запугивание и дезинформация населения привели к страшной трагедии. Западные союзники предали Польшу, отдали ее, как Чехословакию, на поругание гитлеровцам.

Отказавшись от всех предложений по формированию коалиций в Восточной Европе, Польша подобно нацисткой Германии склонялась к агрессии по отношению к сопредельным государствам. Рассорившись со своими соседями, пребывая в иллюзии вечного польского владычества на Украине и Белоруссии, Польша поставила на кон и судьбу собственного народа.

Ввод советских войск в Западную Белоруссию и Западную Украину явился актом национальной политики советского государства по объединению в рамках советских республик братских славянских народов – украинцев и белорусов, разобщенных в ходе польской интервенции 1919 – 1920 годов.

Но причины поражения Польши необходимо искать не в этом, и даже не в предательстве мнимых атлантических союзников — а прежде всего в ошибках самого польского руководства, действия которого накануне Второй мировой войны были преступны по отношению к польскому народу.

26 января 1934 г. Польша после безрезультатных апелляций к Франции была вынуждена подписать в Берлине «Декларацию о мирном разрешении споров и неприменении силы между Польшей и Германией». В ней заявлялось, что Германия и Польша отказываются от применения силы по отношении друг другу и намерены договариваться между собой  по различным проблемам, касающимся двусторонних отношений. Срок действия данного «соглашения» был определен в 10 лет. Используя юридические уловки Германия уклонилась от обязательств о нерушимости польско-германской границы. Заявленный в декларации отказ от применения силы в отношении друг друга допускал пересмотр территориальной целостности иных держав.

Таким образом, уже в 1934 году Польша и Германия нащупали взаимные интересы в отношении Литвы и Чехословакии, обойдя крайне острый вопрос принадлежности Данцига. В отличие от советско-польского пакта о ненападении от 25 июля 1932 г., а также от принятой дипломатической практики, польско-германский «договор» не содержал в себе положений о прекращении его действия в случае вступления одной из сторон в вооруженный конфликт с третьей страной.

Соответственно, данное «соглашение» не препятствовало образованию временного наступательного союза Польши и Германии.

Вскоре же после подписания польско-германской декларации появились утечки информации о существовании секретных протоколов, а также о тайных переговорах Берлина и Варшавы о совместном нападении на Советский Союз. Так например французская газета «Эхо де Пари» писала о «секретном польско-германском соглашении», а газета «Попюлер» в статье «Пилсудский и Гитлер» прямо указывала на следующее: «Самым существенным вопросом является следующий: какой ценой Пилсудский и его банда заключили соглашение с Гитлером? Оставит ли Польша Германии свободу действий в австрийском вопросе? Примет ли она взамен этого «техническое» сотрудничество Германии для действий на Украине, о которой она мечтает уже давно?».

16 марта 1934 г. английское информационное агентство «Уик» сообщило о наличии договоренности между Польшей и Германией напасть на Советский Союз, причем уже совместно с Японией. Видимо секретные переговоры на эту тему продвигались успешно. Подобная информация продолжала поступать в прессу до конца 1934 года. В августе 1934 года английское издание «Нью стэйтсмен энд нэйшн» писало о скоординированном нападении Японии на российский Дальний Восток, а Германии с Польшей на европейскую часть России. Германии, якобы, предстояло захватить Ленинград, а затем двигаться на Москву. Перед Польшей ставилась задача нанести удар в двух направлениях — на Москву и на Украину. Было ли это игрой английской разведки или действительно информация о проходивших переговорах просочилась в прессу, до сих пор не известно.

Известно однако, что сближение Варшавы с Берлином сопровождалось отдалением Польши от Франции, которая так много сделала для становления польского государства. Во многом благодаря поддержке Франции поляки смогли остановить наступление Тухачевского на Варшаву в 1920 году. Но уже в 1932 г. Пилсудский выпроводил из Польши французскую военную миссию. В течение 1934 года Польша полностью прекратила военное сотрудничество с Францией. Польские военные заказы были переданы Швеции и Англии.

Польский посол во Франции Липский заявлял: «Отныне Польша не нуждается во Франции. Она также сожалеет о том, что в свое время согласилась принять французскую помощь, ввиду цены, которую будет вынуждена платить за нее». «Цена» действительно оказалась высокой, когда французские дивизии не отважились вступить в бой с немцами в дни «Странной войны». Польша была уничтожена. Англичане также не пришли к ней на помощь.

Рассматривая довоенный пятнадцатилетний план «строительства Польши», поражаешься наивности его составителей. В 1939 году Польша только-только планировала рост военной промышленности. Эта, когда-то самая развития часть Российской империи, пыжилась «догнать и перегнать»! Что было бы с еще более отсталой Россией, пребывай она во власти помещиков и западного капитала?

А может быть это лишь пропагандистский ход, и таких планов у польской политической элиты не было?

Наивная идея возрождения «Великой Польши» провалилась с треском при первых ударах стального молота советской тяжелой индустрии. Ничего нового предложено не было, и в национальное сознание польского народа стали внедрять «успешный» опыт колониальной политики стран-атлантистов — прежде всего Великобритании.

Чем же пичкали национальное сознание польского народа перед войной унесшей миллионы польских жизней? В отдельных местах риторика польских СМИ окажется очень близкой национал-социалистам германии и итальянским фашистам.

Например, в 1935 году была выдвинута следующая идея: «Мы, поляки, как и итальянцы, стоим перед большой проблемой размещения и использования быстро увеличивающегося населения. Мы, поляки, как и итальянцы, имеем право требовать, чтобы для нас были открыты рынки экспорта и регионы для поселения, чтобы мы могли получать сырье, необходимое для национальной экономики на условиях — на которых это делают иные колониальные державы».  Очень похоже на призывы к переделу мира.

С конца 1936 года стала муссироваться идея о том, что Польша «должна выйти из европейских границ», что поляки ничем не хуже немцев, итальянцев и японцев, требующих колоний.

В сентябре 1936 года на заседании Лиги Наций министр иностранных дел Польши Юзеф Бек зачитал обращение относительно проекта по расширению членства в комиссии по вопросам отобранных у Германии и Оттоманской Империи колоний, для того, чтобы все заинтересованные в колониях нации могли получить свою долю.

Похожее заявление было сделано на заседании комитета по иностранным делам польского сейма. Польша требовала предать ей до 9 % бывших германских колоний в связи с тем, что она частично была «наследницей Германии в плане территорий». Поляки требовали Того и Камерун, «которые и так никому не нужны». Результатом этой шумихи стали изданные летом 1937 года «Колониальные тезисы Польши».

С этого года Польша стала регулярно проводить «неделю моря» под девизом «Нам нужны сильный флот и колонии».

Ситуация дошла до абсурда, когда в 1938 году было решено провести так называемые «Дни колоний». Это в государстве, у которого ни морских традиций, ни колоний никогда не было. В то время когда Европа скатывалась к самой кровопролитной войне, а на Дальнем востоке эта война уже шла, польская пропаганда декларировала идеи колониализма как путь спасения польской нации. Полная профанация! Ничего лучшего польская элита того времени придумать не смогла, кроме как выторговывать заокеанские пляжи во времена «Мюнхенского сговора» и аншлюса Австрии.

По поводу колоний в Польше царила истерия. В предвоенный год польская Морская колониальная лига насчитывала около миллиона членов!

Несмотря на истерику в Польше Лига Наций проигнорировала требования поляков.
Свое слово сказали и британцы. В марте 1939 года во время подготовки визита в Лондон министра иностранных дел Польши, польское посольство передало список тем для обсуждения английскому МИД. Одной из тем переговоров предлагалась тема колоний. В ответ было заявлено: «так как между Великобританией и Польшей нет колониальных проблем, на данный момент обсуждать нечего». Под этим подписался лично министр иностранных дел Великобритании лорд Галифакс. Вопрос был снят с повестки дня. Польша получила «шиш с маслом».

Интересно отметить, что с вопросом колоний польское политическое руководство пыталось неуклюже увязать и пресловутый еврейский вопрос, который для Польши в то время был более чем актуальным. Все иллюзии относительно ассимиляции (полонизации) евреев к началу тридцатых годов были развеяны. Тогда по «желанию мирового еврейства» был выдвинут лозунг переселения польских евреев на Мадагаскар. Такой пункт был включен в «Колониальные тезисы». С одобрения французского министра заморских территорий Мориса Моте, поляками была создана комиссия по изучению приспособленности острова для заселения его евреями из Польши. В комиссию вошли директор еврейского эмиграционного общества в Варшаве Леон Альтер, агроном из Тель-Авива Соломон Дик и майор Мечислав Лепецкий. В мае 1937 комиссия отбыла из Парижа  на Мадагаскар, где поработала 10 недель, составив отчет относительно пригодности северной части острова к колонизации.

Идея выселения польских евреев на Мадагаскар была поддержана и Гитлером, который встречаясь с польским послом в Берлине сказал, что он видит решение еврейской проблемы в эмиграции евреев из Польши, Венгрии и Румынии в заморские колонии. На данной встрече Гитлер также заявил, что в случае конфликта Польши и Чехословакии из-за Тешинской области рейх встанет на сторону Польши.

Необходимо отметить, что большинство поляков в те годы, также как и немцы, стояло на позициях национализма. Но если немцы «собирали» территории компактного проживания своей нации — то поляки удерживали территории компактного проживания немцев, белорусов и украинцев.

На крайний шовинизм польского руководства тех лет указывает заявление, сделанное 13 сентября 1934 года Юзефом Беком на заседании Лиги наций, в котором говорилось что Польша отказывается от сотрудничества с международными органами, контролирующими соблюдение положений в области защиты прав национальных меньшинств. Это заявление было сделано в день приема Советского Союза в члены Лиги Наций, явно из опасения, что Москва может поставить вопрос о правах белорусского и украинского населения Польши на международном уровне.

О сильном антисоветском крене польской политики уже говорилось выше. В подтверждение враждебных намерений Польши следует вспомнить визит начальника Главного штаба польских вооруженных сил Гонсеровского в начале марта 1935 г. в страны Прибалтики и Финляндию. Сближение этих стран носило явный антисоветский характер.

Начиная с середины 30-х годов немецкие нацисты и польские националисты активно обрабатывали общественное мнение в отношении перспектив развития польско-германского военного сотрудничества.  В апреле 1935 года 25 офицеров рейхсвера были отправлены в Варшаву в качестве военных инструкторов польской армии Одновременно, ожидалось прибытие в Берлин 70 японских офицеров для координации деятельности с германским командованием. Все говорило о готовящейся войне против Советского Союза. Однако неудачи японцев у озера Хасан отрезвили польских ястребов.

Тем не менее, в докладе разведотдела главного штаба польских войск от декабря 1938 года по-прежнему значилось: «Расчленение России лежит в основе польской политики на Востоке… Поэтому наша возможная позиция будет сводиться к следующей формуле: кто будет принимать участие в разделе. Польша не должна остаться пассивной в этот замечательный исторический момент. Задача состоит в том, чтобы заблаговременно хорошо подготовиться физически и духовно… Главная цель — ослабление и разгром России».

Характеризуя этот период польской истории, нельзя не вспомнить слова Владимира Путина: «Любое сотрудничество с экстремистами, с нацистами ведет к трагедии. Да и не сотрудничество это, а сговор… Все договоренности с 1934 по 1939 год были с моральной точки зрения неприемлемыми, а с практической — бессмысленными и опасными».

Однако, многие историки полагают что центром политических интриг в Восточной Европе были не советско-польские трения, а намерение Германии и Польши предпринять раздел молодой Чехословацкой республики.  Именно эти великодержавные амбиции Польши не позволили в 30-е годы создать в Центральной Европе антигитлеровскую коалицию, способную противостоять агрессии нацистов. В январе 1935 г. в официальных кругах Варшавы начались разговоры о грядущей войне с Чехословакией. Чешский посол в Праге сообщал, что Польша намерена выдвинуть территориальные претензии Чехословакии на Тешинскую Силезию, Ораву и Спиш.

Тешинская область исторически находилась под властью чешской короны. Однако более половины местного населения составляли поляки. В январе 1919 года, когда Польский национальный комитет решил организовать здесь выборы в польский сейм, тогда чехи ввели в спорный регион свои войска. Началась война, длившаяся одну неделю. Ввиду того, что польские армии в этот момент готовились к наступлению на Киев, Чехословакия одержала победу. В июле 1920 года было заключено соглашение, по которому Тешинская область оказалась разделенной между Чехословакией и Польшей. На подписании договора настояла Антанта, но поляки с тех пор считали, что получили «удар в спину». С этого времени политика Польши по отношению к Чехословакии была враждебной.

Причиной такой неприязни стали не только территориальных споры.  Польша и Чехословакия значительно отличались друг от друга во внутренней и внешней политике. Чехословакия была демократической республикой, а в Польше у власти долгое время была хунта Пилсудского. В отличии от умеренной Чехословакии, Польша занимала резко антибольшевистскую позицию и претендовала на роль великой европейской державы. Польские политики не считали Чехословакию полноценным государством. Они  поддерживали словацких националистов, рассчитывая, что в случае разрыва с Чехией Словакия перейдет под польский протекторат.

Как мы увидим, политика захвата и аннексии были свойственны как режиму Пилсудского, так и польскому правительству пришедшему ему на смену. Одновременно с оккупированными Западной Белоруссией и Западной Украиной, Польша продолжала удерживать захваченную ей в 1920 году столицу Литовской республики — город Вильнюс (Вильно).

17 марта 1938 года Польша предъявила ультиматум Литве, требуя восстановления дипломатических отношений (формально с 1920 года Польша находилась в состоянии войны с Литвой), а также отмены параграфа литовской конституции, провозглашающей Вильно столицей Литвы. Политическому руководству Польши казалось, что этого будет достаточно для окончательного включения Вильнюса в состав польского государства.

Для оказания давления на Литву на польско-литовской границе сосредоточились польские войска. В случае отклонения ультиматума польская армия грозила захватить Каунас и оккупировать всю Литву. В этой ситуации Советское правительство, выступив гарантом мира, потребовало не посягать на свободу и независимость Литвы. Благодаря этому вмешательству опасность вооруженного конфликта между Польшей и Литвой была предотвращена. Польское руководство ограничило свои требования одним пунктом — установлением дипломатических отношений — и отказалось от вооруженного вторжения в Литву.

Но уже в сентябре 1938 года польское правительство предъявило новый  ультиматум — на этот раз Чехословакии — о присоединении к Польше земель с польским населением.

После аннексии Судетов Германией Польша оккупировала Тешинскую Силезию (район Тешен — Фриштат — Богумин) и некоторые населенные пункты на территории современной Словакии. Таким образом Польша присоединилась к агрессорам, в очередной раз продемонстрировав свою причастность к клану захватчиков.

1939 год считается началом Второй мировой войны (в марте немцы напали на Литву, а в сентябре на Польшу). Но эта дата весьма условна. Для Китая и Советского союза война началась раньше. В 1931 году японцы вторглись в Манчжурию, где были интересы как Китая, так и Советской России. В центральном Китае война вспыхнула в 1937 году. В 1938 году Красная армия дала бой японским захватчикам у озера Хасан, а летом 1939 совместно с армией Монголии — на реке Халхин-Гол.

Всё это время польский генштаб разрабатывал планы войны против Советского Союза. И только в марте 1939 г., опомнившись, начал разработку плана на случай войны с Германией. Но было уже слишком поздно.

31 марта 1939 года премьер-министр Великобритании Невилл Чемберлен заявил об англо-французских гарантиях для Польши.

28 апреля 1939 года Гитлер аннулировал германо-польский пакт о ненападении. Все дальнейшие события Второй мировой войны известны.

Как писали советские газеты: «быстрое поражение Польши в военном столкновении с фашистской Германией вскрыло глубокие социально-политические корни слабости польского буржуазно-помещичьего государства, которое не выдержало испытания войной и рухнуло. Главной причиной поражения Польши явилась реакционная внешняя и внутренняя политика ее правящих кругов… Правящие классы буржуазно-помещичьей Польши были не в состоянии гарантировать элементарные основы существования польской нации…».

В рубрике: Блог Утюга. Постоянная ссылка.

Обсуждения:

13 Responses to «Дни колоний» в довоенной Польше

  1. Спасибо, отличная статья, кое-что нового для себя почерпнул, особенно позабавили моменты с «колониальными претензиями».

  2. Да у поляков просто «со слухом» плохо было. Когда перед самым нападением на Польшу Гитлер публично заявлял: ««У поляков должен быть только один господин — немец. Не могут и не должны существовать два господина рядом, поэтому все представители польской интеллигенции должны быть уничтожены. Это звучит жестоко, но таков закон жизни», паны всё ещё надеялись вместе с Германией напасть на СССР.
    Хотели всех н@ебать, а вместо этого получили немецким сапогом по яицам.

  3. avatar alarix:

    что меня удивляет, так то, что они объясняли свой шовинизм быстро увеличивающимся населением, действительно такая рождаемость была?

  4. avatar ВРП:

    Бредятина с розряда жидовского сговора против россии, у автора мания преследования и сговорничества, пусть он и ему подобные соберутся в команду и вместе с «аншлагом» путешествуют. Поляки имели право на свою страну и ее розвитее точно так-же как германия, россия и остальные. И выгораживать красных отрицая их преступления глупо. Вообще россия ведет странную политику(если это можно так назвать) определитесь на конец-то империя или союз, ато одной задницей и думаете и сесть на два стула пытаетесь.

    • === определитесь на конец-то империя или союз ===

      Все же я за империю. А то пока мы не империя — об нас все кому не лень ноги стремятся вытереть.

  5. avatar Yohayd:

    ВРП — Будь хоть немного логичным, ну или хотя бы притворись таковым.
    Если: «Поляки имели право на свою страну и ее розвитее точно так-же как германия, россия и остальные», то про какие «преступления красных» ты говоришь?
    P.S. Ну понятно ты тоталитарную Россию недолюбливаешь, поэтому с маленькой буквы, но в чем провинилась демократическая Германия?
    Желаю успехов в умственном рОзвитии.

  6. avatar Firn:

    Интересная статья, теперь ясно, откуда появилась идея устроить резервацию для евреев на Мадагаскаре.

  7. avatar Georgesh:

    Чтобы понять, что данная статья заказная бредятина, достаточно прочесть о «столице» Литвы Вильно (Вильнюсе). АФФтар, чего же Вы не написали, что Вильно в 1920 году у Литвы отняла белорусско-литовская дивизия, составленная из уроженцев Виленского края, которым как-то не хотелось жить в Литовской Республике, а командовал ими также тамошний уроженец — бывший царский генерал Желиговский.
    Так было бы объективнее. А то факты или передергиваются, или замалчиваются.

    • avatar MikG:

      Люциан Желиговский — кровный поляк, националист. Ненавидел как Советскую Россию, так и Литву. Он был близким другом и соратником Пилсудского. До последнего сидел в Лондоне, где и помер в 1947 году. О Первой литовско-белорусской дивизии следует сказать, что сформирована она была из поляков конечно. Не сами же литовцы с собой воевали. (Дорогие Друзья! Изучайте историю наших братских народов: http://www.hrono.ru/sobyt/1920viln.html ). Но статья была не об этом. Предмет статьи не Вильнюс и не Средняя Литва. Кстати в Вильнюсе я бывал. И в Варшаве, и в Кракове. Поляков я очень люблю, но не панов их, а народ польский.

  8. avatar Georgesh:

    MikG, советую тебе пойти в …, нет, в баню, потому как пишешь ты херетень полную. И неча кивать на hrono-ru. И перестань передергивать: какая дружба возможна была к 1920 году между царским генералом Желиговским и российским гангстером Пилсудским. А изучал бы историю знал бы, что «Литва» это аккурат северо-западная нынешняя Белоруссия. Смесь поляков и белоруссов. Чем севернее тем более поляков или полонизированных белоруссов, но никак не литовцев. А еще знать надобно, что Вильно и окрестности в 1920 году имели в числе своих жителей не более 2% литовцев. И встретили Желиговского в Вильно оч-ч-чень даже восторженно, так как литовского населения в Вильно просто не было. О да, и если уж пишете о Тешинской Силезии, то не мешало бы упомянуть при каких обстоятельствах эти земли заполучила сама Чехословакия в 1920 году.

    • avatar MikG:

      Считаю не корректным называть Пилсудского «российским гангстером», т.к. в Польше его почитают наравне с Пястами. Пилсудский похоронен в Вавеле — в польском королевском акрополе (точнее сказать там похоронено его бессердечное тело). А Желиговский, предавший Россию в 1917 году, персонаж для нас посредственный. Были в те времена предатели и поопаснее. Что касается ваших рассуждений по поводу количества жителей Вильнюса литовской национальности, то сейчас их большинство. Но до крушения империи, согласно переписи 1897 года, большинство населения Вильно составляли не поляки, и не литовцы конечно, а евреи (около 40%). Тогда Вильно был еврейским городком. Посему ясно почему восторженно в Вильно встречали не только Желиговского, но и нацистов.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *